Ольга Нечаева

Стихотворение Фернандо Пессоа читает Мария Бетанья



( По-португальски )

( По-русски )

Вот нынче министерство юстиции России объявило, что впредь будет использовать только официальное название Республики Беларусь и не называть ее Белоруссией.

Вообще-то юристам должны быть особенно ясны проблемы, возникающие при таком разнобое в названиях (и не только в названиях). Но тут есть некоторые засады, на которые юристы внимания не обратили.

( Много букфф про буквы )

Пишет Ольга Ермолаева:

Остров 29,Вс.Константинов,АндрейГришаев,СержТруханов,Алконост!

29 НОЯБРЯ, ВОСКРЕСЕНЬЕ, НАЧАЛО ВЫСТУПЛЕНИЯ В 13 ЧАСОВ!
Итак, уже известный маршрут: встречаемся у головного вагона в 10 часов м. ДОМОДЕДОВСКАЯ, (для тех , кто поедет самостоятельно: выход из головного вагона из центра в сторону Домодедовского рынка, автобус 367 или аналогичная маршрутка, идущая в сторону посёлка Володарского, остановка "ПОВОРОТ НА ОСТРОВ" , и далее прямо по дороге - там вдали будет виден шатровый храм Преображения...Мы, кстати, вполне удовлетворимся и просто аудиторией прихожан, благодарных слушателей и зрителей первых ДИДУСЕНКОВСКИХ ЧТЕНИЙ, чтений, посвящённых БОРИСУ РЫЖЕМУ, встречам в ОСТРОВЕ с ЭРГАЛИ ГЕРОМ, СЕРГЕЕМ ТРУХАНОВЫМ, ГРИГОРИЕМ КРУЖКОВЫМ, АЛЕКСАНДРОМ ЛЕВИНЫМ, БАХЫТОМ КЕНЖЕЕВЫМ, ДМИТРИЕМ ВЕДЕНЯПИНЫМ,СЕРГЕЕМ ГАНДЛЕВСКИМ, ВАДИМОМ ЖУКОМ, КОНСТАНТИНОМ РУПАСОВЫМ, АНДРЕЕМ ГРИШАЕВЫМ, ГЕННАДИЕМ РУСАКОВЫМ, ЮРИЕМ РЯШЕНЦЕВЫМ,ВИКТОРОМ КОВАЛЁМ,НИКОЛАЕМ БАЙТОВЫМ...

*

К сожалению, мне неизвестны какие-либо подробности этого мероприятия, кроме того что там можно будет послушать Севу Константинова. Так что сами видите - посетить это мероприятие стоит всенепременно.

У Севы Константинова, напомню, недавно была прекрасная подборка в "Знамени".

Сама я, разумеется, не смогу пойти послушать Севу. Но всем категорически рекомендую отправиться в Остров!

Празднование 20-летия "Алконоста" состоится 18 декабря, в пятницу,
в студии Дом-7 (Хохловский пер., д. 7, м. Китай-город).
Начало в 19.00


( Схема проезда )

Приходите все!

В издательстве "Воймега" вышла новая книжка - это сборник стихов Светланы Буниной "Удел цветка".



Презентация будет иметь место завтра, 19 ноября, в клубе "Классики XXI века" (Страстной б-р, д. 6, стр. 2, м. Чеховская) в 19.30.

*

Я, как обычно, работаю и на презентацию не попаду. Книжку я видала только в корректуре, а как таковую - не довелось. Над изданием работали, как водится, Сергей Труханов, Александр Переверзин и впс.

Как-то случилось мне плавать на теплоходе от Москвы до Перми. И вот приплыли мы не помню куда, место было живописное, а еще там сходились границы трех регионов. По-моему, это были Кировская область, Удмуртия и Башкирия. И в каждом регионе было свое время: Киров жил по Москве, в Удмуртии было на час больше, в Башкирии - на два часа (кажется, там и сейчас так).

А мы в этом месте целый день стояли. И вот наблюдаем мы странную картину: толпа народу валит с одного берега реки на другой, и все в основном мужского полу. В чем дело?

А дело было в 1986 году, как раз в эпоху горбачевской борьбы с пьянством и алкоголизмом. Спиртное тогда продавали строго с двух до семи, и те очереди сейчас уже и не представишь, слава богу.

И там, в этой точке России, сложился временной парадокс: на одном берегу еще 12.00 и магазины наглухо закрыты, ключ у Горбачева, а на другом - уже 14.00 и осталось только до прилавка добраться.

А вечером, соответственно, обратная картина - все прут назад, на тот берег, где еще не семь часов вечера, а только пять.

И так эти мужики каждый день у Горбачева по четыре часа выигрывали.

Я вот думаю: нет ли в нынешних инициативах нашего президента какой задней мысли в связи с его же планами по борьбе с пьянством?

Про киллера по кличке Одноногий Бандит.

На самом деле звали его Игнатий Аристархович Раскаршенченко, но все - бандиты, которые заказывали ему убийства, и милиция, которая не могла его поймать, - думали, что его фамилия Петров. А кличка, повторю, Одноногий Бандит. Но он был не одноногий, а одноглазый, потому что второй глаз он себе выколол, чтоб было удобней целиться. (В подражание какому-то античному герою, хотя я не знаю, был ли такой.) А еще у Одноногого Бандита не было обеих рук, потому что он в детстве играл на железной дороге и ему проехала по рукам электричка. Такой был киллер-инвалид. Но он в детстве был мальчик умный, много учился и придумал приспособление, которое заменяло ему руки. Причем это приспособление можно было наращивать и делать себе не две, а четыре руки или шесть. И со всех этих рук он стрелял, оттого работал тщательно, убивал всех и не оставлял свидетелей. За это его и ценили. Мог он, например, сразу двух бандитов убить, если они встречались где. Для этого его обычно и нанимали третьи бандиты. А он, безрукий, в детстве так натерпелся, пока не придумал приспособление, так на весь мир разозлился, что кроме как в киллеры, ему и податься было некуда.

Все это я, как обычно, словно в паспорте моего сновиденческого героя читаю, а сам он в это время сидит на чердаке и ждет, пока из ресторана выйдут очередные два бандита, которых ему заказали. На этом, увы, сон и оборвался.

В связи с Хеллоуином сочинила я страшный кроссворд - про всякую нечисть, нежить и прочих мифологических тварей.

П. 1 по вертикали вставила в честь Чемоданова (спасибо ему за цитату), а п. 6 - специально для scalded_cat.

В процессе сочинения кроссворда обнаружила существо, которое зовут Верлиока, - голова его обросла шерстью, при ходьбе опирается на клюку.

Чем-то он мне напоминает Чемоданова. Однако Верлиока выступает, как говорят, в роли разрушителя и убийцы, а Андрей - человек добрый и прекрасный.

Сегодня как-то одновременно обнаружились две публикации:

1. Подборка стихов Всеволода Константинова в "Знамени", № 11.

( Под катом - ссылка на подборку )

2. В "Арионе" - статья Ильи Фаликова "Стыд стиха". Пишет Фаликов про разных авторов, в том числе про Алексея Тиматкова и опять же Всеволода Константинова.

( Читать про Тиматкова и Константинова )
*

Там же Фаликов в двух словах характеризует "Алконостъ":

( Про Алконостъ, а также опять вся правда обо мне )

*

В декабре случайно выйдет 49-й номер "Алконоста" и случайно начнется его 21-й год. Не пропустите!

Выпал, как и обещали.
А мне в это время снилось лето, море и город Одесса почему-то.

Я тут попала под лошадь в мемуар, опубликованный в "Литературной учебе".

Ещё запомнилась мне в студии Ковальджи одна полненькая девочка, она издавала уже тогда, кажется, свой журнал. «Алконост», что ли. В двух или трёх экземплярах. Так вот, она мне как-то заявила буквально следующее: я всё сделаю, чтобы о тебе никто не услышал*.

Это изумило меня. Что я лично ей такого сделал? С ней я пересекался ещё в Литературном институте, но об этом позже.

Сноска проницательно поясняет, что это именно я имеюсь в виду.

И далее:

Там-то, в Литинституте, я встретил снова полненькую девочку из студии Ковальджи. Она тоже поступила. Странно она себя вела. Я был с ней дружелюбен, она отвечала отрывисто, надменно. Я вёл себя надменно, она смотрела на меня если не дружелюбно, то благосклонно. Будто она ожидала от меня именно такого аффектированного поведения. Я даже специально проверял своё предположение. «Да, точно, так», — говорил я себе. Однажды я предложил стихи в её журнал, она аффектированно сказала, что никогда не напечатает в своём журнале мои стихи. А надо сказать, что я читал её журнал, печатались там в основном ужасно слабые вещи. Через год или полтора, на очередной сессии, когда уже я написал и выпустил роман в стихах, она меня зло спросила: «Как называется твой роман?» «Альфонс», — ответил я. «Вот», — сказала она, будто этим всё сказано. А в другой раз я, стоя около деканата, что-то у неё вежливо спросил и услышал злобное: «Пошел на …!» Буквально. Это было так неожиданно.

Это пишет Олег Филиппенко. Был у меня такой однокурсник.

Странно оспоривать мемуариста, ведь если он пишет, значит, так и было. К сожалению, в моей памяти от Олега Филиппенко остался не такой яркий след, как у него - от встреч со мной, поэтому практически ничего из описанного я не помню.

Правда, обсуждение стихов Кирилла Анкудинова я помню хорошо, очень уж смешно было. А вот фраза моя про то, что я все сделаю, чтобы о Филиппенко никто не услышал, - это на меня как-то не похоже, я обычно трезво оцениваю собственные возможности, а как бы это у меня получилось?

Помню еще хорошо, как долго пришлось мне отбиваться от публикации в "Алконосте" поэмы "Повесть о демоне". Интересно, зачем с таким упорством добиваться публикации среди ужасно слабых вещей? Наверное, чтоб повысить общий качественный уровень текстов "А". И по тем временам, чтобы я материлась вслух, - это меня очень сильно довести надо было.

Книжка "Повесть о демоне" валяется у меня до сих пор (кажется, я в жизни не выбросила ни одной бумажки). Легко раскрыть ее и увидеть, чего же лишился "Алконостъ".

Печальный Демон жил в квартире
под номером сорок четыре,
на Щербаковской, что в Москве.
В его могучей голове,
давно не чесаной, не мытой,
от жизни низкой и несытой
мозги размякли. Он давно
рукой махнул на жизнь, вино
пить пристрастился, зла не делал,
когда было тепло, сидел он
то на припеке, то в тени,
и молнией летели дни...

Так вот, приснилось мне, что

Найдена неизвестная повесть Гоголя. Что-то такое страшное, типа "Страшной мести", про колдунов. Толком ничего неизвестно, но вот ее собираются опубликовать в связи с 200-летием.

А с повестью связана какая-то мистическая история. Мол, люди, которые ее читали, пропадали неизвестно куда. Сейчас вроде бы угроза миновала и можно ее печатать. Но страшновато.

О том, что люди пропадали, Владу Колчигину рассказал в рюмочной на красноградском вокзале случайный гоголевед, который там ждал электричку на Полтаву. Он же дал Владу телефон другого гоголеведа, который вопросом этим подробней занимался.

И вот Влад приехал в Москву и нанес визит гоголеведу. И тот ему рассказал, что да, угроза и впрямь не слишком велика, потому что пропадали не все, кто повесть читал, а только те, кто читал ее сидя в зеленом кресле. Мол, в этом кресле сиживал и сам Гоголь перед смертью, и как-то оно так людей утаскивало. Но где оно теперь - точно неизвестно, есть подозрение, что из дома Гоголя оно перебралось в дом Герцена, то есть в Литературный институт.

Наяву я никакого зеленого кресла в Литинституте не знаю, но во сне - оно действительно там есть. И добыть его оказывается сравнительно легко, потому что Тиматков и Чемоданов еще работают в хозчасти.

А нужно оно затем, что гоголевед этот выяснил: чтоб возвратить всех, кого кресло утащило, надо вернуть его в особняк Толстых, на законное место. Тем более что там музей открылся.

И вот мы спорим - то кресло или не то, и хозяйственный проректор Тиматков не хочет, конечно, отдавать его непойми куда, но вдруг Сева садится в кресло, хватает рукопись, прочитывает несколько строк - и исчезает.

Что уж теперь спорить - надо Севу возвращать, и мы (Колчигин, Тиматков, Чемоданов и я) несем кресло на Никитский бульвар. Но так как у нас подразумевается водка, то пройти два бульвара ни разу ни выпив мы не можем. Останавливаемся близ памятника Тимирязеву, и тут в кресло садится Чемоданов - просто потому что он устал. А так как ему доверено нести рукопись, - а держать в руках текст и не прочесть из него хоть слово невозможно - то исчезает и Чемоданов.

Перейдя Большую Никитскую, мы снова останавливаемся, и тут Колчигин, который любит приключения на свою голову, демонстративно садится в кресло, вырывает у меня рукопись, заглядывает в нее - и с криками о несуществовании существующего исчезает.

Делать нам нечего - мы с Тиматковым тащим кресло к музею. И тут понимаем, что в музей нас с креслом, вероятно, не пустят. И что мы будем делать, неизвестно. И вот мы стоим посреди Никитского бульвара в полной растерянности с зеленым креслом, рукописью и водкой - и тут я проснулась.

И так и не узнала, вернулись ли жертвы кресла, в том числе мои друзья, в реальный мир.

В окне показывают совершенно прекрасный желтый-желтый лес.
Ветлы еще зеленые, а тополя, что зимой обрубили, а весной они покрылись листвой по всему стволу, - совсем зеленые.

Осень.

Стихов чужих не будет, вы и сами их знаете.

*
Прошло всего пять лет - и вот у меня осталось всего три штуки моей книжки. И место для нового "Алконоста" освободилось.

*

Все на спам жалуются, капчу ставят. А ко мне даже боты не ходят. Как-то грустно.

Только что поймала (ловила довольно долго) здоровенную бабочку павлиний глаз, которая металась по комнате. Откуда она в октябре (и как прилетела на свет моей лампы, если окна закрыты), да еще ночью? Странно как-то.

Бабочку выпустила на улицу - хотя там обещали заморозки. Но что с ней делать дома? Я больших насекомых вообще-то побаиваюсь.

Кстати, заметила в этому году, что не стало червяков-выползков. Раньше все тротуары были в них после дождя... а теперь нету.

А вот комаров уже который год немного. Это, пожалуй, радует.

Оказался-таки трехцветной кошкой. Так что чуда природы не состоялось.




Несостоявшееся чудо теперь живет у нас и пока еще не откликается на имя Шаня.

Алексей Тиматков пишет:

Видимо, есть такие вещи: ты не сделаешь - никто не сделает. Так и останутся несделанными.
В общем, нужно издать хотя бы избранное Олега Лубягина.
К 20-летию "Алконоста" уже явно не выходит, но всё равно нужно.
Лубягин ведь не хрен собачий, а? Вся его вина в том, что был тихий и застенчивый и дружил с такими же тихими и застенчивыми.
В общем, я тут потихоньку собираю и мастерю, а если есть желающие поучаствовать в проекте - пусть обозначатся. С родственниками Олега я, когда что-то сложится, обсужу все необходимые вопросы.

Подробнее - здесь.